Любое слово да будет свято

Любое слово да будет свято
Да будет верным любой приказ
Любите ближних любовью брата
Любите дальних, предавших вас

Восстанут умершие из гроба
Оковы тяжкие упадут
Родится зверь из морской утробы
Восстанут Будда и Робин Гуд

Любое слово да будет светом
Любая капля поит росток
Люби её, хоть она с приветом
Люби его, когда он жесток

Те, кто не видел, да будут слепы
Кто не услышал, да будет глух
Восстанет ласковый и свирепый
Бесстыдный демон, голодный дух

Вернись в окопы, готовься к бою,
Смотри на небо последний раз
Пока не кликнет вас за собою
Тот, превращающий воду в квас

А дня и ночи не будет больше
Сломают вышки и интернет
Ни в Караганде, ни в Твери, ни в Польше
Не будет Солнца, всё будет — свет.

Любовники во время карантина

Любовники во время карантина —
Весенние, безумные, святые
На улице не все ещё застыли?
Ты прикоснись ко мне ладонью пыльной…

Преступники невидимых дистанций
Как там весна? Идём смотреть на солнце!
Я у дверей твои целую пальцы…
И сердце рвётся.

**
У нас есть свет, горячая вода
И двери запираются в подъезде
Приносит интернет любые вести
И люди под окном: туда-сюда

Я помню, как соседские девчонки
С бидонами ходили на колонку,
На остановках женщины шептались
И тихо таяли от солнечного света…

**
Скрестили человека с помидором
и кетчуп в магазинах запретили.
На лавках с помидорными самцами
сидят, засунув головы в пакеты,

и громко невоспитанно смеются.
Совсем теперь от них проходу нету…
…а правда, помидорные болезни
нам половым путем передаются?..

**
Быть может, мы проснёмся ближе к лету
Почистим залоснившиеся перья
Заточим облупившиеся когти
Помоем отсыревший холодильник

И где-то за кусочком старой пиццы
Своё достанем сердце из пакета
И долго будем вспоминать и слушать —
К чему оно могло бы пригодиться?

Не бывает бывших

Зацветают вишни
Отдыхают санки
Не бывает бывших
Богомольей самки

Не звонят, не пишут
Не приходят в гости
Не болтают лишнего
И не моют кости

Нету в жизни трещин
Только правда голая
Правильная женщина —
Самка богомолова!

Переключись на станцию любви

Переключись на станцию любви
Со станции обиды и печали
И каждый раз туда переключая
На этих ощущениях живи

Поймать радиостанцию любви
с утра — как будто выбраться из комы
И подпевать мелодии знакомой
И бабочек забвения ловить

Уроки подлости

Новый Год взлетает, кружатся лопасти
Кто ударит первым — не будет бит
У меня по программе — уроки подлости
Ну а вот и учитель опять звонит

Я гляжу в окно королевой Снежною
И не знаю, как мне себя вести
И куда девать теперь столько нежности
Как себя от ненависти спасти

Дед Мороз летит, виражи над крышами
На осколки крошатся зеркала
Будь здорова!
Встретимся, если выживешь
Вот и всё.
Свободна.
Зачёт.
Сдала.

 

И трусы свои забери!

Буду ужинать шоколадом
Ничего мне теперь не надо
Ничего мне не говори
И трусы свои забери
Алкогольным дышу покоем
Не пиши мне о нас с тобою
Молча жалобно не смотри
И трусы свои забери
Не придёшь, не поставишь лайка
Всё прошло… с новым счастьем, зайка!
До свиданья… в аду гори!
И трусы свои забери!

Кащей бессмертный

А в яйце у него игла,
А в глазах у него тоска:
— Что ж ты счастье не сберегла?
Василисушка!

Что мне с золотом сундуки!
Что мне чаши из серебра?
Погибаю тут от тоски
Беспросветная жжёт хандра.

Он выходит на парапет,
Беспилотник пускает ввысь:
— Забери её, мочи нет!
Отыщи и домой вернись!

Ах, как я плакала

Ах, как я плакала,
Резала лук
Резала лук
Лук для борща

Как зарекалась
Не слушать подруг
Слушаться сердца
Учиться прощать

Ах, как я плакала,
Как я ждала
Что переменится
Горькая весть

Чашки помыла
Блинов напекла
Борщ доварился,
Кому ж его съесть?

Love is…

Встречаются магнит с железом
И никогда не расстаются
И с этих пор их бесполезно
Разъединять пытаться как-то

А мы с тобою – два магнита
По чьей-то воле бессердечной
То убегаем друг от друга
А то опять бежим навстречу

Свобода рождается осенью после слёз

Свобода рождается осенью после слёз
Наутро ты ровно в восемь глаза откроешь
И вспомнишь, что на письмо отвечать не нужно
Насыплешь синичкам семечек полпакета
И выйдешь на снежный полог, к последним лужам.

Из маленьких слов не составить большого чувства
Из мелких упреков стреляешь легко и метко,
Но как ни крути — не больно и не обидно
В лесу разыгралась белка – ее не видно,
Но сыплет на шапку снегом тугая ветка

И больше не хочется быть у него в ладошках
И больше не нужно ласково о хорошем
Все это было, если не понарошку, то так непрочно  —
Сдуло осенним ветром

Первый курс, по колено косы

Ты — первый курс, по колено косы, а он — талант и почти что гений, и ни о чем ты его не просишь, вот только бы не спускал с коленей, держал бы крепче, колол щетиной, шептал бессовестные анекдоты, а ты б смеялась: «Я пошутила, отстань, щекотно, да ну чего ты!»

…потом ревнуешь его к подружкам, а он приходит немного пьяным, смеясь, считает твои веснушки и исчезает под утро рано, нескладный, глупенький твой Андрюшка.

…и он приходит теперь все реже, а ты все любишь его сильнее, он смотрит мимо, как будто режет, как будто быть может еще больнее…

…ты ждешь его с четырех весь вечер, сказал — придет, значит, будет встреча, часы трясешь и себе не веришь, сидишь всю ночь на полу у двери, кусаешь пальцы и тихо воешь, когда проснешься под утро рано, то хлюпнешь носом и дверь закроешь…

**
…вот здесь, в середине стихотворенья должна была быть жизнь чужая чья-то, но я не могу, чтоб красиво внятно, скорей — не помню, как это было, когда все простыни были смяты, а он ушел, а она любила… и лет прошел не один десяток, она не знает где он и жив ли, да вряд ли вспомнит, какого цвета его глаза, так зачем, скажи мне, когда за встречу — ни за, ни против, в воспоминаньях — одни уроды, а то, что рядом — тоскливым бредом, когда дрожишь за свою зарплату, когда в газетах — про увольненья, твой сын тебе — про свободу мата, а ты ему — о вреде куренья, какого смысла в той прошлой жизни, убей, не помню, и знать не знаю, грустит начальник, компьютер виснет, летят снежинки, собака лает, проходят дни, шелестят страницы, какого черта мне это снится?