Любовники во время карантина

Любовники во время карантина —
Весенние, безумные, святые
На улице не все ещё застыли?
Ты прикоснись ко мне ладонью пыльной…

Преступники невидимых дистанций
Как там весна? Идём смотреть на солнце!
Я у дверей твои целую пальцы…
И сердце рвётся.

**
У нас есть свет, горячая вода
И двери запираются в подъезде
Приносит интернет любые вести
И люди под окном: туда-сюда

Я помню, как соседские девчонки
С бидонами ходили на колонку,
На остановках женщины шептались
И тихо таяли от солнечного света…

**
Скрестили человека с помидором
и кетчуп в магазинах запретили.
На лавках с помидорными самцами
сидят, засунув головы в пакеты,

и громко невоспитанно смеются.
Совсем теперь от них проходу нету…
…а правда, помидорные болезни
нам половым путем передаются?..

**
Быть может, мы проснёмся ближе к лету
Почистим залоснившиеся перья
Заточим облупившиеся когти
Помоем отсыревший холодильник

И где-то за кусочком старой пиццы
Своё достанем сердце из пакета
И долго будем вспоминать и слушать —
К чему оно могло бы пригодиться?

Не бывает бывших

Зацветают вишни
Отдыхают санки
Не бывает бывших
Богомольей самки

Не звонят, не пишут
Не приходят в гости
Не болтают лишнего
И не моют кости

Нету в жизни трещин
Только правда голая
Правильная женщина —
Самка богомолова!

Переключись на станцию любви

Переключись на станцию любви
Со станции обиды и печали
И каждый раз туда переключая
На этих ощущениях живи

Поймать радиостанцию любви
с утра — как будто выбраться из комы
И подпевать мелодии знакомой
И бабочек забвения ловить

Учитель подлости

Новый Год взлетает, кружатся лопасти
Кто ударит первым — не будет бит
У меня по программе — уроки подлости
Ну а вот и учитель опять звонит

Я гляжу в окно королевой Снежною
И не знаю, как мне себя вести
И куда девать теперь столько нежности
Как себя от ненависти спасти

Дед Мороз летит, виражи над крышами
На осколки крошатся зеркала
Будь здорова!
Встретимся, если выживешь
Вот и всё.
Свободна.
Зачёт.
Сдала.

 

И трусы свои забери!

Буду ужинать шоколадом
Ничего мне теперь не надо
Ничего мне не говори
И трусы свои забери
Алкогольным дышу покоем
Не пиши мне о нас с тобою
Молча жалобно не смотри
И трусы свои забери
Не придёшь, не поставишь лайка
Всё прошло… с новым счастьем, зайка!
До свиданья… в аду гори!
И трусы свои забери!

Кащей бессмертный

А в яйце у него игла,
А в глазах у него тоска:
— Что ж ты счастье не сберегла?
Василисушка!

Что мне с золотом сундуки!
Что мне чаши из серебра?
Погибаю тут от тоски
Беспросветная жжёт хандра.

Он выходит на парапет,
Беспилотник пускает ввысь:
— Забери её, мочи нет!
Отыщи и домой вернись!

Ах, как я плакала

Ах, как я плакала,
Резала лук
Резала лук
Лук для борща

Как зарекалась
Не слушать подруг
Слушаться сердца
Учиться прощать

Ах, как я плакала,
Как я ждала
Что переменится
Горькая весть

Чашки помыла
Блинов напекла
Борщ доварился,
Кому ж его съесть?

Love is…

Встречаются магнит с железом
И никогда не расстаются
И с этих пор их бесполезно
Разъединять пытаться как-то

А мы с тобою – два магнита
По чьей-то воле бессердечной
То убегаем друг от друга
А то опять бежим навстречу

Свобода рождается осенью после слёз

Свобода рождается осенью после слёз
Наутро ты ровно в восемь глаза откроешь
И вспомнишь, что на письмо отвечать не нужно
Насыплешь синичкам семечек полпакета
И выйдешь на снежный полог, к последним лужам.

Из маленьких слов не составить большого чувства
Из мелких упреков стреляешь легко и метко,
Но как ни крути — не больно и не обидно
В лесу разыгралась белка – ее не видно,
Но сыплет на шапку снегом тугая ветка

И больше не хочется быть у него в ладошках
И больше не нужно ласково о хорошем
Все это было, если не понарошку, то так непрочно  —
Сдуло осенним ветром

Первый курс, по колено косы

Ты — первый курс, по колено косы, а он — талант и почти что гений, и ни о чем ты его не просишь, вот только бы не спускал с коленей, держал бы крепче, колол щетиной, шептал бессовестные анекдоты, а ты б смеялась: «Я пошутила, отстань, щекотно, да ну чего ты!»

…потом ревнуешь его к подружкам, а он приходит немного пьяным, смеясь, считает твои веснушки и исчезает под утро рано, нескладный, глупенький твой Андрюшка.

…и он приходит теперь все реже, а ты все любишь его сильнее, он смотрит мимо, как будто режет, как будто быть может еще больнее…

…ты ждешь его с четырех весь вечер, сказал — придет, значит, будет встреча, часы трясешь и себе не веришь, сидишь всю ночь на полу у двери, кусаешь пальцы и тихо воешь, когда проснешься под утро рано, то хлюпнешь носом и дверь закроешь…

**
…вот здесь, в середине стихотворенья должна была быть жизнь чужая чья-то, но я не могу, чтоб красиво внятно, скорей — не помню, как это было, когда все простыни были смяты, а он ушел, а она любила… и лет прошел не один десяток, она не знает где он и жив ли, да вряд ли вспомнит, какого цвета его глаза, так зачем, скажи мне, когда за встречу — ни за, ни против, в воспоминаньях — одни уроды, а то, что рядом — тоскливым бредом, когда дрожишь за свою зарплату, когда в газетах — про увольненья, твой сын тебе — про свободу мата, а ты ему — о вреде куренья, какого смысла в той прошлой жизни, убей, не помню, и знать не знаю, грустит начальник, компьютер виснет, летят снежинки, собака лает, проходят дни, шелестят страницы, какого черта мне это снится?